Наталья Пинус: Система требует тщательной пересборки

Депутат горсовета Новосибирска Наталья Пинус ответила на вопросы ЦДЖ про сложности бюджета, муниципальную реформу, конфликты интересов, предвыборные поправки в Устав города и своё участие в выборах мэра.

— Какие впечатления от бюджета города на 2019?

— В сравнении с бюджетом-2018 доходная и расходная части выросли, но это из-за субсидий на строительство нового ледового дворца спорта. Если их убрать, картина будет другой. В бюджете наметились три тенденции. Во-первых, собственные доходы снижаются. Мы живём за счёт межбюджетных трансфертов. Средства, которые можно тратить на развитие, на капитальное строительство, сокращаются, и по прогнозу до 2022 года эта тенденция сохранится. В бюджете-2019 на капстроительство заложено 1087 млн рублей из собственных доходов города, а на 2021 спрогнозировано всего 291 млн. На свои деньги мы уже вообще ничего построить не можем. Только софинансировать.

Вторая тенденция – увеличение долга муниципалитета. В 2014 году долг составлял 54% от доходов. В 2019 году он достигнет 92%, в 2021 году – 95%. Депутатов уверяют, что размер долга держится на «экономически безопасном уровне». Но непонятно, так ли это, и что будет дальше. Третья тенденция – наметилось снижение доходов от земельных и имущественных активов города, растёт задолженность за аренду земли.

— Что может изменить ситуацию с доходами?

— Обсуждается тема перераспределения налоговых отчислений между разными уровнями власти, и есть основания полагать, что часть НДФЛ нам могут вернуть. Но общероссийская ситуация такова, что города отдают основные доходы в центр, а потом часть денег получают назад через федеральные программы. При этом нет единых правил. В некоторых городах процент софинансирования из местного бюджета гораздо ниже, чем у нас. Сколько денег кому выделяется и почему – тоже непонятно. Но, на мой взгляд, вертикаль власти во многом держится на этой непрозрачной системе, дающей возможности для манипуляций через перераспределение денег между регионами и городами.

Над этой проблемой нужно работать по линии АСДГ для выработки единой позиции городов. Кроме того, у нас есть депутаты Госдумы, которые могут ставить вопросы о налогах, остающихся в городах, и о внедрении прозрачной и предсказуемой системы федерального финансирования муниципалитетов через федеральные программы. Но насколько хватит политической воли у мэров и парламентариев – неизвестно.

В любом случае, федеральных целевых программ много, и, по имеющейся у меня информации, наш город далеко не во всех участвует. Полагаю, департаментам мэрии иногда не до того, чтобы этим заниматься, у них текущей работы хватает. Поэтому было бы полезно, на мой взгляд, создать в мэрии специальную небольшую группу профессионалов для работы по вопросам привлечения федеральных денег в город. Команду, способную использовать все дружественные силы в Москве, чтобы входить в федеральные программы и добиваться снижения их софинансирования из бюджета города. Представители некоторых городов просто живут в Москве, занимаясь выбиванием денег. Нам такого подхода не хватает.

Кроме того, когда обращаемся в вышестоящие органы власти по финансовым вопросам, нам правомерно указывают на то, как город собирает собственные доходы. 5,4 млрд у нас недобрано, из них 4,3 млрд это за аренду земли. Ситуация страшная. За время Анатолия Локтя на посту мэра долги строителей выросли на 105%. Власть отказывается давать информацию о должниках, опасаясь, что публикация приведёт к снижению спроса на их квартиры. Но в этом и смысл, чтобы должники понимали риски и гасили долги. А власть даёт им отсрочку за отсрочкой в надежде на улучшение, но этого не происходит, и ситуация только ухудшается. А значит, усугубляются и риски дольщиков, не ведающих про долги застройщиков, у которых они покупают жильё. Отдаёт ли мэр отчёт, что пирамида строится при поддержке власти? Надеюсь вскоре получить ответ благодаря новому формату совместной работы. Это регулярные встречи депутатов с мэром, где простой регламент. Без долгих согласований мы заявляем вопросы, и мэрия готовит по ним ответы. На последней встрече я внесла в повестку два связанных между собой вопроса – о растущей задолженности строителей и о работе по проблеме обманутых дольщиков.

— А если говорить об эффективности расходной части?

— Бюджета развития почти нет, нет и выбора по направлениям расходов. Деньги практически полностью распределены по защищённым статьям. Оптимизировать многие моменты помогла бы административная реформа, которая позволит пересмотреть деятельность городской власти, как большого предприятия.

— Хватит ли городу денег на софинансирование подготовки к молодёжному чемпионату мира по хоккею 2023 года?

— По моим данным, не более 1% от стоимости нового ЛДС будет вложено из бюджета города. Это очень выгодный для нас уровень софинансирования.

— Есть ли понимание по возможному соучастию муниципалитета в проектах программы «Академгородок 2.0»?

— Учитывая проблемы в бюджете, участие города может быть только в подготовке документов и в небольшом софинансировании. Есть целый ряд объектов к строительству в соцсфере, по которым можно и нужно делать предпроектные проработки. Можно готовить документы, чтобы идти дальше – просить субсидии на социальные объекты, на транспортную инфраструктуру, на тротуары, остановки общественного транспорта, иное благоустройство. Здесь, я надеюсь, участие города будет больше, чем сейчас.

— Вернёмся к административной реформе. На октябрьской сессии депутаты раскритиковали руководство мэрии за промедление в этом вопросе. Почему именно сейчас? Это в связи с началом предвыборной кампании или накопилось раздражение?

— Совет депутатов и исполнительная власть иногда должны находиться в контрфазе. Различные мнения рождают развитие. В целом для системы это положительный фактор. Но, к сожалению, многие и в муниципалитете, и в Совете депутатов ограниченно понимают, что такое административная реформа. Потому что, когда задаётся этот вопрос, у нас обычно начинают считать, сколько денег тратится на сотрудников муниципальной сферы. Следом проводится сокращение, часто символическое. На мой взгляд, административная реформа заключается в другом.

Деятельность в мэрии преимущественно процессная, не нацеленная на результат. Муниципалитет наследует советскому времени, когда такой способ ведения дел был более уместен. Но впоследствии большинство организаций и предприятий были вынуждены перестроиться, потому что попали в сферу конкуренции. Муниципалитет в такую ситуацию попасть не может, поэтому нет движка, заставляющего меняться.

Надо подробно разобраться с районными администрациями, с МФЦ, потому что похоже на дублирование многих их функций с подразделениями мэрии. Уместно ли это в сегодняшних реалиях? Районные органы сформированы как-то исторически, нет корреляции по численности жителей территории. Может, нужно добавить им полномочий и финансирования. Может, наоборот. Особенно с учётом растущего электронного документооборота.

Важным параметром является внятная система оценки эффективности работы департаментов и подразделений. Она существует в некотором виде, но не отражает реальной картины. Например, по моей инициативе городская Контрольно-счётная палата проверяла департамент земельных и имущественных отношений. В итоге его деятельность была признана эффективной. Но как такое возможно на фоне резкого роста несобранных долгов? Вопрос в критериях. В данном случае критерии не нацелены на результат. Иначе работу ДЗиИО нельзя было бы признавать эффективной.

Ещё важный момент – поиск оптимального способа решения задач. На запросы сделать лучше или больше ответ в подразделениях мэрии всегда один: дайте больше денег. По-другому вопрос не воспринимается. В прошлом году на округе Вячеслава Илюхина сделали эксперимент: снизили бюджет на уборку снега, но передали эти деньги частным подрядчикам вместо муниципального ДЭУ. Снег стали убирать лучше на фоне реальной экономии. Но это была депутатская инициатива, а в муниципалитете такой системный подход оптимизации отсутствует.

Непонятно, на каких основаниях действуют некоторые подразделения мэрии, которые даже не соответствуют федеральному закону №131. Их функционал и целесообразность надо прояснять.

Для бизнеса это понятные проблемы. Я потратила немало времени для знакомства с практиками по решению таких задач в государственной и негосударственной сфере. Это вполне решаемо. Есть специалисты, умеющие решать задачи оптимизации управления и справляться с сопутствующими рисками и сложностями. Если работать с достойными профессионалами, могут появиться разные сценарии реализации реформ, от жёстких до мягких. Грамотные реформаторы до 80% преобразований проводят тихо, избегая резонанса. Система требует тщательной пересборки. Её нужно выводить на новый уровень, но для этого нужен лидер нового уровня, уважающий ценности более высокого порядка в сравнении с теми, что сегодня доминируют в мэрии.

— Действующий мэр является лидером нового уровня?

— Может, ментально и является, но исходя из того, что мы видим в реальности – нет. Мне сложно судить о Локте, как о человеке. Я сужу по тому, что происходит в мэрии и в городе. На мой взгляд, есть значительный нереализованный потенциал в оптимизации управления муниципалитетом.

— Как относитесь к намерению губернатора Андрея Травникова поддержать Локтя на выборах мэра? Сведёт ли это конкуренцию на нет?

— Думаю, что такой расклад разочарует очень многих новосибирцев. Если областная власть действительно активно включится в кампанию на стороне действующего мэра, мы вряд ли увидим конкуренцию сильных идей.

— Что думаете про инициативы изменить Устав города ради возвращения второго тура выборов мэра и ограничения полномочий для одного градоначальника двумя сроками?

— Поправка о выборах в два тура станет вопросом, который прояснит отношение горсовета к вопросу поддержки конкуренции за голоса избирателей. Мы понимаем, что выборы в один тур упрощают действующему мэру победу. Двухтуровая система усилит шансы соперников и заставит мэра более ответственно подойти к кампании. В первую очередь, больше времени уделить общению с горожанами, погружению в нерешённые проблемы. Это более правильный путь, поэтому я такую поправку поддерживаю. А ограничение в два срока считаю необязательным. Здесь вопрос в профессионализме руководителя. Если он хорошо справляется с обязанностями, почему бы не дать ему возможность поработать ещё?

— Есть желание попробовать свои силы на выборах мэра?

— Думаю об этом. За четыре года работы депутатом я с разных сторон искала подходы к проблемам, сдерживающим городское развитие. На сегодня у меня есть сформированное представление и понимание необходимых действий. Есть соображения, кого нужно привлекать и на кого можно опереться. Но сегодня я не готова говорить о своём решении. Я отдаю себе отчет в том, что у мэра огромная ответственность перед обществом. Полагаю, это может привести к тому, что своими личными интересами придётся жертвовать. Лично для меня это значимый фактор. Сегодня в моей жизни для меня важна не только политика. Ещё есть семья, спорт, личное развитие, творчество, путешествия. И это важно для меня, как для человека. Есть ли внутренняя готовность потеснить это ради серьёзной реализации в политике? Это непростой вопрос.

— Кого хотели бы видеть в числе идеальных кандидатов на пост мэра?

— Не могу назвать пока никого.

— Как оцениваете взаимодействие с областными органами власти? Есть ли чувство команды в отношениях депутатов горсовета и областных депутатов, представляющих городские округа в заксобрании?

— Не скажу за всех коллег, но лично я полагаю, что взаимодействие и поддержка могут быть более активными. Командного духа с областными коллегами, увы, не чувствую. Здесь есть пространство для роста. Чаще всего городским властям приходится выпрашивать деньги для решения новосибирских проблем – это базовые вопросы взаимодействия с регионом.

— Перед прошлыми выборами в горсовет депутатский корпус увеличился на 10 человек за счёт списочников. Какие изменения могут быть перед следующими выборами? В частности, как относитесь к инициативе ЛДПР избирать по спискам половину горсовета?

— Инициатива мне кажется нецелесообразной. Не вижу проблем, которые можно было бы исправить перенарезкой округов и изменением численности фракций. Гораздо важней разбираться с мотивацией людей, зачем они идут в депутаты.

— Особенно если основная работа провоцирует конфликт интересов с депутатской деятельностью. Как вы оцениваете масштаб проблемы конфликтов интересов в горсовете, учитывая, что ряд депутатов работают на мэрию, некоторых коллег связывают коммерческие отношения с муниципалитетом, а кое-кто должен городу за аренду земли?

— Это большая проблема, которую нужно подробно освещать и заниматься ей гораздо серьёзней, чем сейчас. Далеко не все идут в депутаты, чтобы защищать интересы людей. И здесь много факторов, которые нужно осмыслить. Например, где взять деньги на предвыборную кампанию тем, кто хочет стать депутатом и при этом сохранить независимость от коммерческих и политических интересов спонсоров? На выборы нужны миллионы рублей. Мне удалось найти людей, которые помогли мне в 2015 году с предвыборной кампанией, не спрашивая, как я буду отрабатывать деньги. Для меня это было принципиально важно. Выборы я выиграла. Депутатская работа для меня единственная, но я не получаю зарплату, трачу свои деньги на бензин, связь. Меня кормит муж, но, согласитесь, это уникальный случай. Кто должен кормить семью депутата, который не имеет другого источника доходов, но готов в режиме full-time работать для избирателей? Я знаю мужчин, которые стали бы хорошими депутатами, но они не могут пойти на такую работу без зарплаты, им нужно кормить семьи.

По закону не больше 10% муниципальных депутатов могут работать за зарплату из бюджета. На мой взгляд, этот момент нуждается в пересмотре. Когда речь идёт о городах-миллионниках, можно было бы увеличить порог до 30%. Подчеркну, что я не лично для себя деньги прошу, но нужно задуматься о создании правил, позволяющих достойным независимым людям идти во власть. Это реальный путь к решению проблемы конфликта интересов у значительной части депутатского корпуса.

— При этом всё равно многие люди не верят в то, что депутат может работать абсолютно безвозмездно.

— Могу ответственно сказать, что в моём случае это так. И я знаю ещё, как минимум, нескольких депутатов, которые определенно работают безвозмездно и на совесть.

— Ваши коллеги попросили мэрию увеличить фонды на работу по округам и на оплату труда помощников. Вы поддерживаете эту инициативу?

— Фонда на зарплату моих помощников хватает, они прекрасно справляются со своими задачами. В моем случае это так. Увеличить депутатские фонды для округов было бы неплохо, поскольку это позволяет оперативно реагировать на обращения людей. Но надо понять, каким образом распределяются эти средства.

Я единственный депутат и в горсовете, и в заксобрании, который распределяет депутатский миллион не волюнтаристски, а открыто, собирая от жителей идеи в отношении того, на что потратить деньги и вместе с жителями определяя то, что из предложенного стоит профинансировать. Уже четвёртый год мы проводим конкурс на распределение средств «депутатского миллиона». Собираем заявки и выбираем самые значимые вместе с уважаемыми жителями Академгородка. На реализацию предложенных идей нам удаётся привлекать и внебюджетные источники, какие-то из вопросов решаем, и вовсе без денег. Мне немного жаль, что никто из коллег не обращается с просьбой поделиться опытом.