Навстречу рассмотрению апелляции по приговору гендиректор НКБК Игорь Диденко и его защита опубликовали комментарии, утверждающие, будто претензии Росприроднадзора и прокуратуры к бизнесмену стали следствием «провокации» и «ангажированной атаки», а за решением суда может последовать «рейдерский захват бизнеса». Любопытно, к чему приведет проактивная PR-кампания, включающая обращение к президенту.
Скандал вокруг «Новосибирского картонно-бумажного комбината» разразился в конце лета 2022 года. Жители соседних населенных пунктов — в том числе, посёлка Красный Яр и СНТ «Звёздное» — обнаружили воняющую химикатами большую лужу на участке вблизи предприятия и стали жаловаться в разные адреса. В том числе, обратились к новосибирским «Зелёным», которые переадресовали жалобу в Росприроднадзор. История вызвала резонанс в СМИ: журналисты засняли лужу с отходами, и сейчас в архивных материалах несложно найти, как выглядел этот «водоём».
Реакция последовала с самого верха федеральных структур. Руководитель Росприроднадзора Светлана Радионова объявила о проверке НКБК, намерении взыскать ущерб, нанесенный природе и добиться возбуждения уголовного дела. А председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин дал прямое указание новосибирским подчинённым возбудить дело по статье о загрязнении окружающей среды. Пресс-служба СКР в комментарии указывала на неоднократные жалобы местных жителей.
Гендиректор и владелец НКБК Игорь Диденко изначально отрицал обвинения в загрязнении среды. Оперативные замеры областного Минприроды показали низкую степень опасности отходов в луже. Но Росприроднадзор по итогам своей проверки сделал иные выводы и взялся с переменным успехом в разных инстанциях отсуживать у предприятия ущерб более чем на 245 млн рублей, впоследствии снизив размер претензий до 195 млн. Сейчас дело зашло на второй круг в Арбитражном суде Новосибирской области.
Тем временем, СКР предъявил Диденко обвинение в нарушении правил охраны окружающей среды при эксплуатации промышленных объектов и довёл дело до суда. В марте 2026 года бизнесмена признали виновным и приговорили к 2,5 годам заключения условно, с аналогично длительности испытательным сроком. Также Диденко запретили на 2,5 года заниматься его профильным бизнесом — деятельностью, связанной с производством гофрированной бумаги, картона, бумажной и картонной тары. Вместе с тем суд постановил взыскать с предпринимателя и НКБК более 195 млн рублей в доход Новосибирского района за вред, причинённый преступлением.
Решение было обжаловано. Апелляцию Новосибирский областной суд рассмотрит 20 мая. Накануне Диденко и его адвокат Евгений Деменчук выступили с обширными комментариями в статье «Континента Сибирь», где щедро поделились своими бедами. Проверки НКБК и их тяжёлые последствия объясняются «публичными массовыми провокациями, осуществленными по отработанной схеме» и «ангажированной атакой на бизнес». У защиты много редутов, защищающих точку зрения, будто ущерба окружающей среде не было, а если и был, то несущественный, и не от деятельности НКБК, а если это как-то и связано с территорией предприятия, то Диденко тут ни при чём, и вот даже почерковедческая экспертиза установила факт подделки его подписи на внутренней инструкции.
Также несколько СМИ опубликовали открытое письмо Диденко, в котором он объясняет обвинительный приговор нежеланием суда оценивать доказательства защиты, спорит с размером насчитанного ущерба и развивает тезис о подготовке к «рейдерскому захвату предприятия». «Если приговор вступит в силу, то, согласно ему, я должен буду остановить свое предприятие на 2,5 года (потому что ничего другого, кроме гофрокартона и гофротары, оно делать не может) и заявить о банкротстве (потому что кредиты можно отдать только при его работе). Либо уйти с поста гендиректора предприятия и продать его», — сетует бизнесмен.
Раньше в деле против директора НКБК пытались найти политическую подоплёку — якобы оно преследовало целью скомпрометировать его бизнес-партнера и супругу Ирина Диденко, влиятельного депутата Законодательного собрания. Но время показало несостоятельность теории — несмотря на уголовное дело против мужа, Ирина Валериевна стала вице-спикером ЗС и председателем бюджетного комитета в прошлом созыве, успешно переизбралась при поддержке «Единой России» на новый срок и ныне занимает те же два поста в областном парламенте.
Свежая версия насчёт атаки на бизнес тоже пока не находит зримых подтверждений. На предприятие никто не посягает. При поддержке областной власти НКБК реализует новый инвестиционный проект на 4 млрд рублей. Региональный бизнес-омбудсмен Андрей Панфёров публично поддерживает Диденко. Как и коллеги по Межрегиональной ассоциации руководителей предприятий, признавшие в 2025 году Игоря Анатольевича «Директором года» в номинации «За развитие экологического производства». Даже жители Красного Яра и Кубовинского сельсовета не остались в стороне и обратились к президенту Владимиру Путину с просьбой «сохранить наш завод».
Не очень понятно, почему Игорь Диденко и его адвокаты связывают обвинительный приговор с необходимостью ликвидации или продажи предприятия, если в бизнесе есть исторический партнёр — Ирина Диденко. Также у бизнесмена есть совместный бизнес с супругами Ладан — компания «НеоПак». Александр Ладан один из самых опытных новосибирских топ-менеджеров, он мог бы и за оперативным управлением НКБК некоторое время присмотреть. Но кому нужны наши непрошенные советы. Отметим, что информационная «артподготовка» защиты к рассмотрению апелляционной жалобы на приговор исполнена многослойно. Однако базовая диспозиция в партии остаётся прежней. Росприроднадзор и Следственный комитет обозначили свои мнения однозначно, причём на самом высоком уровне. Как подействуют на суд выступления Диденко и его защиты в прессе — скоро узнаем.
