Разрекламированный процесс по апелляции гендиректора НКБК Игоря Диденко на обвинительный приговор закончился вступлением в силу решения не в пользу предпринимателя. Почему масштабная PR-кампания в поддержку бизнесмена не дала желаемого результата?
Вынесение вердикта по жалобе Диденко дважды откладывалось судом, поэтому информационная активность растянулась на полтора месяца. За это время про экологический инцидент возле территории «Новосибирского картонно-бумажного комбината» узнал и стар, и млад. Статьи, открытое письмо в СМИ, обращение сочувствующих к президенту, ивенты, пресс-туры — в ход пошёл почти весь рекламно-информационный инструментарий. Не хватало лишь билбордов в поддержку предпринимателя на подъездах к Новосибирскому областному суду. Например, с фотографиями, где губернатор Андрей Травников и спикер заксобрания Андрей Шимкив вручают награду в номинации «Экологическое благополучие региона» директору предприятия, давеча осужденному за ущерб природе. Награда нашла героя непосредственно перед рассмотрением апелляции, и вряд ли это случайность.
В конце лета 2022 года жители соседних с НКБК населенных пунктов нашли возле предприятия большую вонючую лужу с клееобразной жидкостью. На жалобы жителей откликнулись экологи и депутаты, подключились СМИ. На ситуацию обратили внимание Росприроднадзор и Следственный комитет РФ. Первый по итогам проверки предъявил судебные претензии к НКБК, в конечном счёте оцененные в 195 млн рублей. Второй возбудил уголовное дело против Диденко за нарушение правил охраны окружающей среды при эксплуатации промышленных объектов и довёл дело до суда.
В марте 2026 года бизнесмена признали виновным и приговорили к 2,5 годам заключения условно, с аналогично длительности испытательным сроком. Также Диденко запретили на 2,5 года заниматься его профильным бизнесом — деятельностью, связанной с производством гофрированной бумаги, картона, бумажной и картонной тары. Вместе с тем суд постановил взыскать с предпринимателя и НКБК более 195 млн рублей в доход Новосибирского района за вред, причинённый преступлением.
Во время следствия и судебного процесса Диденко настаивал на своей невиновности. Приговор он обжаловал. Навстречу рассмотрению апелляции развернулась упомянутая выше PR-кампания. Из комментариев бизнесмена и его адвоката Евгения Деменчука общественность узнала интересные теории. Например, что проверки НКБК и их тяжёлые последствия объясняются «публичными массовыми провокациями, осуществленными по отработанной схеме» и «ангажированной атакой на бизнес». У защиты много редутов, защищающих точку зрения, будто ущерба окружающей среде не было, а если и был, то несущественный, и не от деятельности НКБК, и вообще там раньше была нефтебаза, вот её и нужно было проверять, а если это как-то и связано с комбинатом, то Диденко тут ни при чём, и вот даже почерковедческая экспертиза установила факт поддержки его подписи на внутренней инструкции, и уж 195 млн рублей насчитали точно некорректно и недопустимо, ибо такая потеря поставит под угрозу инвестиционную программу предприятия… В опубликованной «Российской газетой» за день до решающего заседания суда по апелляции статье кейс НКБК уже напрямую увязывался с провалом мусорной реформы в Новосибирской области.
Ключевой тезис кампании — обвинительный приговор уничтожит предприятие либо приведёт к рейдерскому захвату НКБК. «Если приговор вступит в силу, то, согласно ему, я должен буду остановить свое предприятие на 2,5 года (потому что ничего другого, кроме гофрокартона и гофротары, оно делать не может) и заявить о банкротстве (потому что кредиты можно отдать только при его работе). Либо уйти с поста гендиректора предприятия и продать его», — сообщил Диденко в открытом письме через СМИ.
Что ж, пришло время проверить, случится ли на НКБК корпоративный армагеддон. В очередной раз отказав защите Диденко в назначении экологической экспертизы, способной стать альтернативой выводам следствия, облсуд 10 июня поставил точку в рассмотрении апелляции, оставив решение первой инстанции без изменения. Наверняка следом пойдёт жалоба в кассацию, но там пока ещё дело дойдёт до рассмотрения — а решение уже нужно исполнять в полном объёме. Защита директора НКБК ждёт мотивировочную часть, чтобы понять, как именно его исполнять.
Напомним, что комбинат — не единственная компания Диденко, связанная с производством тары и упаковки. В компании «Гофромастер» его партнёром является супруга Ирина Диденко, вице-спикер новосибирского заксобрания, также у него крупная доля в компании «НеоПак», которой управляет известный топ-менеджер Александр Ладан, а совладельцем является Анна Ладан. Так что на НКБК свет клином не сошёлся, и Игорь Анатольевич не один в поле воин. Но для комбината последствия могут быть печальными. Более того, сейчас продолжится спор с Росприроднадзором в арбитраже, поставленный на паузу до завершения уголовного процесса.
Публичная кампания в поддержку Диденко не достигла желаемой цели по ряду причин, главных из которых две. Во-первых, ошиблись субъектностью. В 2022 году начать проверку по жалобам жителей распорядилась лично глава Росприроднадзора Светлана Радионова, а возбудить дело поручил председатель СКР Александр Бастрыкин. Вмешательство первых лиц федеральных ведомств защите Диденко объяснила провокациями и покушением на рейдерский захват. Это существенный промах. Вторая существенная ошибка — упущенное время: работать над устранением инцидента в публичной плоскости нужно было начинать не в последний момент, а по горячим следам — в 2022-м году. А Диденко на ранних стадиях даже общаться с журналистами отказывался, и с серьёзностью жалоб не считался. Судя по комментариям его адвоката насчёт «массовых провокаций», защита до сих пор обесценивает значимость обращений соседей, с которых всё началось. А можно было снять протест в зародыше, используя другую тактику.
История с НКБК уже не первый экологический кейс, показывающий бизнесу, что к природоохранным рискам нужно относиться трепетно, и вместо обиженного закатывания глаз оперативно возглавлять ликвидацию последствий. А если вмешиваются федеральные главки — конструктивно работать с их региональными представительствами, чтобы тем было что рапортовать в Москву. Конфликтный сценарий без уравновешивающей позитивной повестки увеличивает риски остаться крайним.
