Суд над гендиректором областной Корпорации развития Александром Зыряновым дошёл до фазы показаний обвиняемого. Одного заседания оказалось недостаточно. В пояснениях Зырянова по эпизодам, вменяемым ему как взятки, звучат интересные подробности. В том числе, открылся необычный ракурс на дело против экс главы Госстройнадзора Алексея Нечунаева.
В деле против Зырянова 3 эпизода взяток и 1 про покушение на взятку. В начале июня будет уже два года как гендиректор Корпорации (бывшего Агентства инвестиционного развития) находится в СИЗО. Процесс поначалу шёл в закрытом режиме. Тем не менее, все интересующиеся этим резонансным и незаурядным делом знают версии защиты и обвинения. Поскольку почти все эпизоды связаны с публичными событиями, в которые были вовлечены массы людей и (или) влиятельные стейкхолдеры. А фабула следствия вырисовывает экзотичные выгоды для приобретателя взяток.
Обвиняемых двое — Зырянов, сидящий под стражей, и бывший директор Промышленно-логистического парка Александр Гоманов, на показаниях которого держится обвинение. Суть в том, что первый будто бы требовал у последнего собирать деньги с предпринимателей под угрозой лишить их контрактов в ПЛП. Гоманов пребывает под домашним арестом. В суде отвечать на вопросы Зырянова и его адвокатов отказывается. Зырянов же, напротив, стремится к максимальной открытости и рвётся отвечать на вопросы всех и вся, включая Гоманова. Первый день показаний основного обвиняемого, впрочем, оставил время лишь на некоторые вопросы зашиты.
ЦДЖ неоднократно рассказывал про эпизоды дела, поэтому здесь мы постараемся обратить внимание неизвестные ранее нюансы, впервые прозвучавшие из уст Зырянова на заседании 14 мая. Хронологически первый эпизод касается Международных соревнований по универсальному бою, которые АИР организовал в Новосибирске в ноябре 2023 года. По словам Зырянова, Гоманов, будучи директором ПЛП, сам вызвался собрать спонсорскую помощь с бизнесменов. Мероприятие вышло знаковым — вопреки санкциям и международному давлению, в Новосибирск приехали спортсмены из 38 стран, что особо отметили в МИДе. Соревнования получили поддержку управления по общественным проектам администрации президента и, само собой, правительства Новосибирской области и вызвали масштабный резонанс. А в итоге стали эпизодом уголовного дела, и довольно неоднозначным. Гоманов показал, будто они с Зыряновым начали обсуждать мероприятие в сентябре 2023-го. А по словам Зырянова, с лета подготовка уже шла вовсю, и договоренности со спонсорами были достигнуты ещё весной. Оплаты шли безналично, и Зырянову благотворители остались неизвестны — они даже отказались выступить на торжественном открытии.
Про самый раскрученный эпизод дела, связанный со «взяткой пиаром» в связи с кинофестивалем «Семейные ценности», Зырянов добавил несколько любопытных подробностей. Во-первых, было документальное свидетельство, что бесплатные кинопоказы инициировались областным предвыборным штабом Владимира Путина в рамках подготовки к президентским выборам, но в уголовном деле этой бумаги не оказалось. Пропал протокол, и следствию это как будто оказалось неинтересным. Впрочем, сохранились договоры с облизбиркомом на трансляцию призывающих идти на выборы роликов между кинопоказами. Ещё интересным нюансом стало желание привлечь китайского инвестора Цюй Фэя к финансированию фестиваля. Не сложилось, поскольку его не было в стране — в другом эпизоде Зырянова обвиняют в намерении получить взятку от этого инвестора. А деньги на кинофестиваль, по версии Зырянова, в итоге предложил Гоманов. И лишь по итогам мероприятия он познакомил гендиректора Корпорации с отцом и сыном Муслимовыми, которые в деле проходят как взяткодатели. Третий нюанс — что в уголовном деле упоминаются некие видеоролики, прославляющие Зырянова. Важно, что самих роликов в деле нет. Про их существование написал следователь Тарасов. Обвиняемый и его защита роликов не видели (от редакции заметим — не видели этих роликов и журналисты). Факт существования такого продакшена вызывает большие сомнения — но только не у следствия. Похоже, это единственный аргумент в пользу некой пиар-выгоды, которую Зырянов якобы извлёк из кинофестиваля. Убери упоминание про ролики — что останется?
История с покупкой бронеавтомобилей для СВО на спонсорские деньги уже многократно пересказана, здесь обратим внимание на два нюанса. Во-первых, Зырянов указал на несколько противоречий в показаниях свидетелей, якобы собиравших для него взятку. Это директор управляющей компании Биотехнопарка Александр Иванов и его заместитель Денис Петрушкин. Во-вторых, Зырянов высказал предположение насчёт подоплёки их показаний, связанной с другим уголовным делом — о получении взятки экс-начальником областного Госстройнадзора Алексея Нечунаева, которому осенью прошлого года дали 7 лет колонии за взятку бутылкой коньяка и 240 тысячами рублей. Информацию о передаче сих благ следователи получили из переписки в телефоне Гоманова. Чрез него Иванов и Петрушкин передавали взятку Нечунаеву. Зырянов считает, что они и против него дали нужные следствию показания ради сохранения в статусе свидетелей.
Эпизод про попытку получить взятку в 30 млн рублей от Цюй Фэя, построившего под Новосибирском завод по производству растительного масла «Маслов, Зырянов называет самым сложным для понимания. Если кратко, то инвестор получил готовую площадку, ранее созданную под завод «Нестле». Швейцарцы отказались от проекта из-за СВО, китайцам досталось всё готовенькое. В благодарность Цюй Фэй предложил потратить 50 млн рублей на любые инициативы, одобренные областной властью. 20 млн были направлены в фонд по проведению выборов губернатора. 30 млн в итоге были перечислены на счет ПЛП как будто аванс в счёт будущих работ до распоряжения правительства. По словам Зырянова, об этом знало всё руководство региона, и никаких шансов присвоить эти деньги ни у кого не было. Сам Цюй Фэй отрицает факт, что кто-то якобы вымогал у него взятку.
В показаниях Зырянов подробно опровергал главную теорию следствия — что он в качестве председателя совета директоров ПЛП якобы мог навязывать гендиректору Гоманову какие-то решения. Раньше о том же говорили и свидетели из правительства. Механизм взаимодействия работает иначе, иерархия устроена по-другому: у директора реальные полномочия, у совета директоров очень ограниченный круг вопросов. На следующем заседании суда право задать Зырянову вопросы перейдёт к прокурору, Гоманову и защите последнего.
