Дело о «группировке Трунова» второй десяток лет остаётся «волшебной шляпой» для новосибирских силовиков, достающих из неё новые и новые дела. Иск прокуратуры о признании ОПС экстремистской организацией даст основу для новых претензий к старым фигурантам, включая бывших чиновников Солодкиных.
Причёсывая общественно-политический ландшафт ради укрепления государственной вертикали, власти сделали эффективный ход, объединив террористов и экстремистов. Террор априори подразумевает насилие, а экстремизм — необязательно. Но в плане поражения в правах, разных ограничений и лишений в России это одно и то же. Перечень террористов и экстремистов, ведомый Росфинмониторингом, один на всех. И за публичную критику отдельных представителей власти можно отправить гражданина или даже целую организацию в общий котёл с террористами, угрожающими не словом, но делом.
Собственно, террористы, к счастью, уже в меньшинстве, а гражданами-экстремистами и экстремистскими организациями перечень пополняется более чем регулярно. В последнее время эта статья стала ещё и доходной для государственного бюджета: признание предпринимателей экстремистами позволяет изымать в казну существенные суммы и активы.
Иск прокуратуры о признании ОПС Александра Трунова экстремистской организацией позволяет наметить новый вектор, куда правоприменительная практика будет двигаться дальше. С конца 90-х «труновские» были в Новосибирске персонифицированным брендом, в отличие от «первомайских», «ленинских» и «кировских». Эта слава сыграла с Александром Труновым злую шутку. Когда-то его фамилия открывала почти любые двери, а сейчас любая связь с ним несёт опасность полной утраты нажитых активов и перспектив.
О разгроме «труновцев» Оперативно-розыскное бюро ГУ МВД по Сибирскому федеральному округу отчиталось ещё в 2009 году. «Банду киллеров Трунова» прославили на всю Россию благодаря тайнику с десятками боевых стволов. Между тем, в ходе следствия и судов развитие событий частенько походило на хозяйственные и понятийные разборки между разными крыльями сообщества, да ещё и с участием полицейских, годами разрабатывавших группировку. На взгляд со стороны по ходу развития истории наметились три группы соучаствующих или сочувствующих: первая во главе с Труновым оказалась под арестом на основе показаний второй, а третью, состоящую из госслужащих, замешали с первой.
Так разошлись судьбы вчерашних подельников. Трунов с верными единомышленниками уехали на зону с гигантскими сроками. Сотрудничавшие со следствием участники ОПС продолжили развивать бизнес на воле — к примеру, Андрей Боженко преумножил капитал и влияние. Попавшие в замес бывший советник губернатора Александр Солодкин и его сын вице-мэр Александр Солодкин вместе с замначальника управления ФСКН по Новосибирской области в отдельном процессе получили сроки за участие в ОПС. Трое последних давно на свободе. Солодкины эмигрировали в Израиль. Но конец ли это истории для них — теперь вопрос.
Сенсацией 2026 года стал пересмотр приговора и новые обвинения в деле об убийстве вице-мэра Игоря Белякова. ЦДЖ рассказывал про перипетии реанимации кейса, столь памятного для новосибирского истеблишмента. Изначально обвиненный в убийстве Александр Каталицкий отсидел 14 лет в колонии строгого режима — оказалось, напрасно. Теперь в заказе преступления обвиняют Трунова. По его якобы наущению киллер Сергей Камарницкий расстрелял вице-мэра. Обвинение традиционно построено на показаниях бывших членов ОПС, получивших символические приговоры. Не признавший вины Камарницкий, не дожидаясь завершения процесса, ушёл на СВО. На скамье подсудимых остался один Трунов. Кто удивится предположению, что ему придётся отвечать ещё не по одному уголовному делу? Избирательно всплывающих воспоминаний бывших сподвижников может хватить надолго.
Тем временем прокуратура обратилась в суд с иском о признании ОПС «Труновские» экстремистской организацией, деятельность которой направлена на подрыв государственных устоев. Сообществу инкриминируется наличие общака и «подогрев» зон, как будто группировку не разгромили в далёком 2009-м. В составе организации прокуратура видит лишь первую и третью части былого сообщества. Сотрудничавшие со следствием к потенциальным экстремистам не относятся. Но это пока.
Признание ОПС экстремистским может дать основу для новых уголовных дел против записанных в него (сейчас и в будущем) участников. В том числе, против уехавших, но сохранивших кое-какие интересы в Новосибирске Солодкиных. Не исключено, что прокуратура возьмётся искать связанные с бывшими чиновниками активы для изъятия в пользу государства — это повод для местных партнёров поволноваться. В целом же намечается новый тренд. Перемены в законодательстве уже расширили границы применения нормы об организованном преступном сообществе. Теперь нарабатывается практика о признании ОПС экстремистскими организациями. Можно предположить, что государство намерено ужесточить таким образом борьбу с организованным криминалом. В то же время просматривается новый маршрут к быстрому и бесповоротному «раскулачиванию».
