Информационно-аналитическое агентство

Краткое содержание Сводки ЦДЖ №21 (434)

  • В бюджетном конфликте с областью городу нужны новые аргументы


    Споры по поводу распределения налоговых доходов между областью и городом могут стать поводом для ревизии финансовой деятельности муниципалитета. Вопрос в том, какую роль дальше возьмётся играть горсовет.

    Городские депутаты формально выступили инициаторами обращения к областному руководству с требованием вернуть Новосибирску 10% от поступлений по налогу на доходы физических лиц. В 2014 году область перераспределила эти деньги (порядка 3,5 млрд рублей) в свой бюджет. К тому моменту практически все субъекты России поступили аналогично, воспользовавшись изменениями в федеральном законодательстве. Новосибирск два года получал больше других муниципалитетов. И, наверное, получал бы дальше, если бы общеэкономические проблемы не ударили по бюджетной сфере.

    Теперь горсовет требует вернуть деньги, поскольку бюджет области стабилизировался и показал профицит. Принято считать, что именно перераспределение доходов от НДФЛ лишило муниципальную власть, так называемого, «бюджета развития». Для мэра Анатолия Локтя в этой ситуации нашёлся очевидный плюс: объясняясь публично на тему «денег нет», градоначальник всякий раз мог жаловаться на обездоленный бюджет. А сейчас он получил всеобъемлющую поддержку горсовета.

    Майская сессия была наполнена эмоциями. Консолидированная позиция городских депутатов из-за этого выглядела особо грозной. Но уже на следующий день пошла обратная реакция. В заочную полемику с городскими депутатами вступили их областные коллеги. Причём, опять же на эмоциях. В прошлой Сводке мы отмечали, что нынешний конфликт вокруг НДФЛ может мобилизовать заксобрание, поскольку областные парламентарии испытывают нехватку бюджетных денег для своих округов. На этой неделе депутаты разных уровней продолжили обмениваться выпадами через СМИ и социальные сети. Областное правительство, тем временем, постаралось перевести дискуссию в профессиональное русло.

    В минувшую пятницу «Коммерсант» опубликовал интервью с вице-премьером областного правительства, министром финансов и налоговой политики Виталием Голубенко. Непубличный финансист, редко общающийся с прессой, подробно прокомментировал нынешние межбюджетные отношения между субъектом и городом. На взгляд министра, вопрос мог обостриться только из-за того, что представители мэрии и горсовета поверхностно и неполно разобрались в повестке вопроса.

    Признав, что решение о перераспределении доходов от НДФЛ принималось, как временное, Голубенко уточнил, то в 2014-м никто не мог предвидеть, что с 2017 года правительство заберёт у регионов в федеральный бюджет 1% от налога на прибыль и четверть доходов от акцизов на нефтепродукты. Бюджет Новосибирской области теряет на этом около 4 млрд рублей в год, а задачи остаются в полном объёме. В числе этих задач содержание новосибирского здравоохранения, поддержка образовательной сферы и социальных учреждений. Совокупно город в 2017 году получит от области порядка 30 млрд рублей – почти что второй бюджет.

    Профицит областного бюджета, зафиксированный по итогам первого квартала, носит скорее технический характер, и обусловлен консервативным подходом областного минфина к планированию. В данном случае часть расходов сместили с января 2017 на декабрь 2016. В целом же для Голубенко приоритет – держаться подальше от критических бюджетных параметров. Поэтому бюджет региона утверждается максимально консервативно, а затем в течение года заксобрание утверждает поправки, увеличивающие доходную и расходную части. У мэрии, накопившей долг в размере 84% от общего дохода города, подход другой: в доходной части оказываются заведомо неисполнимые планы.

    Если эскалация пойдёт дальше – а к этому есть очевидные предпосылки – к доходной части городского бюджета присмотрятся внимательней. Первая претензия, которую областные депутаты уже предъявляли муниципалитету – неспособность собрать долги за аренду земли со вполне живых и здравствующих компаний. В том числе, представленных депутатами в горсовете. В интервью «Коммерсанту» Голубенко также отметил проблему с налоговой недоимкой Новосибирска. «Если муниципальное образование мобилизует недоимку в областной бюджет, то ему вернётся 20% от этой суммы. Но, к сожалению, город не использует эту возможность в отличие от сельских районов. И на сегодняшний день три четверти всей недоимки по платежам в областной бюджет сконцентрированы в городе», – отметил министр.

    Позиция мэрии – город исчерпал возможности для получения доходов. У горсовета есть два пути. Либо поддержать Локтя и обострить ситуацию, либо переключиться на разбирательства внутри муниципалитета. Другого бенефициара, кроме мэра, в нынешней истории как не было, так и нет. Локтю удобней требовать больше денег из области, нежели трудиться над поиском новых возможностей в городе. Градоначальник от КПРФ и горсовет, большинство голосов в котором принадлежит «Единой России», оказались в одной лодке из-за крайне неприятной ситуации с тарифами ЖКХ, увеличение которых пришлось поддержать, а потом пережить отмену этого решения. Но надо ли и дальше плыть вместе, с креном на левый борт, когда депутатам приходится огребать за мэра – важный вопрос на подумать. И время до майских сессий пока есть.

  • Проект новой ледовой арены нужно вернуть к истокам

    Строительство новой ледовой арены должно помочь новосибирским властям определиться, какую перспективную территорию города развивать за счёт инвестора и бюджетов разных уровней.

    Губернатор Владимир Городецкий усилил состав рабочей группы по проекту нового ледового стадиона, чтобы за два месяца изучить все варианты строительства и составить «рабочую карту». Проработкой вопроса занимаются первый зампред областного правительства Владимир Знатков, мэр Новосибирска Анатолий Локоть и министр строительства Сергей Боярский. Депутаты горсовета уже активно участвуют в обсуждениях. И нет сомнений, что по ходу вырастет роль депутатов Законодательного собрания. Как ни странно, это может прозвучать на фоне новосибирских политических противоречий, проект по строительству нового ледового дворца спорта может стать объединяющей идеей для разных ветвей и уровней местной власти.

    Идея обсуждается уже год, и пока никто не высказался против, хотя дебаты насчёт нюансов идут интенсивно. Дело не только в том, что намерение возвести новую арену, явно пришлось по душе горожанам. Не менее важная причина в том, что строительство ЛДС может стать самым ярким имиджевым проектом и дать сильный импульс для развития территории. Спор идёт, в основном, из-за места.

    Если вернуться к предыстории, то летом 2016-го таких споров не было. Местом, планируемым под возведение арены, изначально была обозначена территория вдоль левого берега Оби от метромоста в сторону Бугринского моста. При выборе площадки во внимание приняли несколько факторов. Во-первых, на Горской расположен парк зимних видов спорта – логичное соседство с ЛДС. Во-вторых, площадка в непосредственной близости от ключевой транспортной артерии – новосибирского метрополитена. В-третьих, очевидно, что эта территория вдоль реки может бесконечно долго простаивать в запустении, пока тот или иной амбициозный проект не даст старт её развитию. Именно таким «локомотивом» для освоения территории должен был стать проект ледовой арены. А идея провести в Новосибирске молодёжный чемпионат мира по хоккею стала поводом поставить вопрос на повестку дня всех уровней власти, от Новосибирска до Москвы.

    Сейчас участники дискуссий как будто запутались в последовательности приоритетов. В первую очередь, путаница видна в ответах на вопрос, что же всё-таки первично – стадион или чемпионат? Это не вечный вопрос, про курицу и яйцо: здесь всё же можно установить первопричину. Некоторые участники обсуждений предлагают дождаться однозначного решения Международной федерации хоккея о проведении международных соревнований в Новосибирске, прежде, чем приступать к строительству арены. Большинство депутатов считает, что новый дворец спорта важен и нужен сам по себе, вне зависимости от судьбы заявки на чемпионат. Тем не менее, сбивающие с толку голоса звучат всё громче, хотя ждать, вероятно, придётся целый год, в течение которого уже можно было бы развернуть работы. Ведь никто всерьёз не ждёт, что руководство МФХ задумается о том, как бы вдохновить новосибирских депутатов на перезонирование участка для нового дворца спорта.

    Перезонирование это вопрос, на котором сейчас власти забуксовали. Причина, опять же, может быть в путанице приоритетов. На обсуждении модель развития территории на берегу Оби через комплексное освоение, предполагающее вместе с возведением арены строительство других спортивных и деловых объектов, жилья, социальной и транспортной инфраструктуры. Модель нацелена на снижение бюджетных расчётов благодаря привлечению инвесторов. Инвесторов должна привлечь возможность заработать на коммерческом использовании жилых и деловых площадей в обмен на вложения в ЛДС и прочую спортивную инфраструктуру. Нынче же целесообразность этой модели пытаются поставить под сомнение, исходя из того, что целью всех этих сложных процессов является банальное желание инвестора заработать на продаже жилья.

    На самом деле, было бы здорово, если бы инвесторы, жадные до возможности заработать на новом новосибирском микрорайоне, выстроились бы в очередь. Но состояние рынка недвижимости лёгких денег не обещает. И городу очень повезёт, если удастся найти инвестора, готового вкладывать миллиарды в перспективное развитие территории, на сегодняшний день представляющей собой заросший непроходимый пустырь. А потом усердно работать, отбивая вложения на девелопменте. Но чтобы получить шанс привлечь инвестора, нужно создать реальные предпосылки. В том числе, определиться, есть ли желание поднимать территорию, или нет? Есть готовность разрешить там строительство, или нет? Звучат мнения общественников, полагающих, что нужно оставить территорию нетронутой, как рекреационную зону. Но в сегодняшнем виде этот огромный участок, окружённый развивающимися микрорайонами, не используется вообще никак. Даже, чтобы превратить его в парк, нужны деньги, которых у города нет. И не видно инвесторов, готовых к таким вложениям.

    Если же говорить о возможности реализации проекта нового ЛДС на иной территории, нужно опять же, в первую очередь, отвечать на вопрос – какая именно часть города нуждается сегодня в импульсе для развития с нуля? Нужно браться за неосвоенные участки, или за те, которые худо-бедно уже развиваются? А вторым вопросом должны быть интересы инвесторов. Без этого любой проект нежизнеспособен.

    Развитие перспективной территории это амбициозная задача, с которой по отдельности не справиться ни региону, ни городу, ни частным инвесторам. Поэтому изначально обсуждалось объединение усилий с возможной федеральной поддержкой. Если задачу удастся решить, это может стать новой страницей в истории города. В Красноярске, к примеру, некоторые местные руководители боялись перспектив Универсиады: несмотря на федеральные деньги, ответственность очень велика. Однако теперь, на финишной прямой, понятно, что без такого масштабного проекта городская инфраструктура не получила бы такого сильного толчка для развития. В Новосибирске строительство арены тоже может стать импульсом, но решение нужно принимать здесь, а не ждать его от столицы.

  • «Вопросы управления кладбищами больше зависят от политической воли»


    Новосибирским кладбищам грозит дефицит земли. В интервью ЦДЖ директор МУП «Похоронный дом ИМИ», депутат городского Совета Сергей Бондаренко рассказал о возможном решении проблемы – программе «Долголетие кладбищ. Парки памяти».

    — Участники рынка и чиновники говорят, что уже чувствуется нехватка земельных ресурсов на кладбищах. Можно ли в этой связи ожидать реформ в ритуальной сфере?

    — В Новосибирске 7 кладбищ. Старое Гусинобродское кладбище завершило работу. У Заельцовского резерв на 5 лет. На Клещихе кладбище вышло на частные земли, идут судебные разбирательства. Критическая ситуация в Академгородке. У муниципалитета резервов там нет. Говорят уже о создании некоего частного кладбища. Все перспективные участки в городской черте отданы под застройку, возможностей для увеличения площади кладбищ практически нет. В истории нашего города бывало так, что кладбища «кочевали» с места на место – это история с Центральным парком и Берёзовой рощей. Но сейчас это технически невозможно. Да и не хотелось бы повторения таких событий. Ведь кладбища – места исторические.

    Не в том проблема, что земли не хватает. Необходимо менять погребальную культуру. Мы несколько раз говорили с мэром о проблемах отрасли. Как человек, давно работающий в этой сфере, я знаю, как эта проблема решается в других городах и странах. По поручению мэра я обобщил российский и зарубежный опыт и предложил ему рассмотреть программу «Долголетие кладбищ. Парки памяти».

    — В чём её суть?

    — Мы не вглядываемся в окрестные территории, а внимательно рассматриваем те ресурсы, которые уже используются. 25-30% участков захоронений это могилы, за которыми не ведётся родственный уход или потеряны родственные связи. Таким захоронениям по 20-30 и более лет. При этом, родственники захороненных могут быть живы. Но, учитывая «плантационную» форму захоронения, у одной семьи, может быть, пять участков на разных кладбищах. Ухаживать за ними очень сложно.

    Мы предлагаем формировать семейные места захоронения. Можно делать захоронения в 4 этажа ниже уровня земли с помощью бетонных конструкций, а с помощью конструкций из гранита для урн с прахом можно эффективно использовать маленькие площади и облегчать уход для родственников.

    Второй подход – форма опекунства над заброшенными местами захоронений. Если человек оформляет опекунство и ухаживает за могилой длительный срок, он может использовать её в будущем. Такая форма опекунства больше 10 лет применяется в Москве. А в Европе её используют с 1947 года. С обратной стороны памятника делают табличку о том, кто был здесь захоронен ранее. То есть, не стирается память. А сейчас на новосибирских кладбищах делают, по сути, то же самое, но нелегально, и памяти не остаётся.

    Ещё одна ступень программы это парки памяти, более высокая форма городской мемориальной культуры. Муниципалитет и общественность могут выделять места захоронения людей, имеющих особые заслуги перед городом, регионом, страной. Несколько таких имён высвечены историко-культурной программой «Белый тополь». На самом деле их в Новосибирске очень много.

    — С чего предлагаете начать?

    — На примере Заельцовского кладбища я предлагаю рассмотреть, как можно продлить его работоспособность и внедрить новую ритуальную культуру. Это кладбище самое большое (площадь 200 га), и только там пока ещё сохранена производственная инфраструктура. Правда, сегодня она в угасающем состоянии. Помещения розданы в аренду, и есть риск их продажи в рамках ФЗ-159. Город может потерять возможность использовать эту базу.

    Начать нужно с инвентаризации Заельцовского кладбища, а затем и других. Чтобы информация о захоронениях, их состоянии была публичной. Чтобы можно было найти места захоронений. При входах, по возможности, установить информационные терминалы, и методом электронного фиксирования узнавать, какие захоронения посещаются, какие нет.

    Старые производственные постройки можно превратить в реальные цеха, в пантеоны, в залы прощаний и трапезные. Вокруг базы построить колумбарную стену. Открыв въезд с Мочищенского шоссе, можем использовать незадействованные сейчас площади, организовать там элитный квартал. На этой территории можем показывать новые формы захоронений. Кроме того, здесь можно установить кремационную печь, и тогда вся территория Заельцовского кладбища начнёт постепенно склоняться к этой форме погребения.

    — Значит, в Новосибирске появится третий крематорий?

    — Это возможно. Но сегодня, повторюсь, эта производственная база принадлежит МКУ «Ритуальное услуги», и есть риски её продажи. От похоронного дома «ИМИ» мы можем предложить для программы использовать наш офис на Жуковского. Нашему предприятию этот объект достался в плачевном состоянии после двух пожаров. Пришлось восстанавливать полностью, но место очень выигрышное. Здесь можно будет расположить офис программы долголетия кладбищ, если на то будет решение мэра Новосибирска. Думаю, что наш опыт создания объектов похоронной сферы достаточно успешный, если судить по кремационному комплексу «Закаменский» и дворцу прощания на Кропоткина. Хоть есть словесные спекуляции вокруг этих объектов, но муниципалитет контроль над ними сохраняет, а новосибирский сервис в ритуальной сфере после их запуска только улучшился.

    — Какая стоимость проекта?

    — Точно мы ещё не считали. Мэр может выбрать другую организацию для этого проекта, поэтому раньше времени я не углублялся в расчёты. Вопросы управления кладбищами больше зависят от политической воли. 112 млн рублей в год идёт из бюджета на содержание и благоустройство мест захоронений. Программа, которую мы предлагаем, должна быть в разы дешевле. Наше предприятие на бюджетные деньги не претендует. Хотя если власть увидит свою роль в софинансировании, программа пойдёт быстрей.

    — Вы инициировали этот проект как руководитель муниципального предприятия или как частный инвестор?

    — В первую очередь, как эксперт рынка. Брошенные места захоронения это общероссийская проблема. Каждый город пытается решать её по-своему. Я предлагаю такой путь, на мой взгляд, достаточно красивый, чтобы у людей остались хорошие впечатления от реализации. 

    — Насколько успех этой программы зависит от позиции МКУ, управляющего Заельцовским кладбищем?

    — МКУ должно заниматься созданием парковой зоны на кладбище. Оно не должно заниматься производством или торговлей, об этом говорит закон. Закрепление большого объёма имущества за этой организацией ошибочно. Точно также ошибочна мысль, что МКУ сможет осилить эту программу. Коммерцией должны заниматься коммерческие организации. А МКУ должно создавать красивые парки памяти и скорби. На деле же они копают могилы, сдают в аренду помещения, в общем, занимаются коммерческой деятельностью, а это уход от решения главных задач учреждения, которое создано для благоустройства и содержания кладбищ.

    — Не опасаетесь, что оппоненты, обвиняющие вас в конфликте интересов, используют презентацию программы как повод для новых нападок? Например, в том, что на сей раз, вы хотите прибрать к рукам кладбища?

    — Проблема кладбищ непосредственно касается сферы моей деятельности, и я не считаю возможным скрывать свои размышления, сделанные на основе профессионального опыта. В принципе, я могу подарить городу эту программу, чтобы её реализовал кто-то другой. Но если забрать хороший проект у хорошего архитектора и отдать его плохим строителям, хорошего здания не получится. Принимать решение не мне. Горожане могут увидеть такие же красивые некрополи, какими гордятся Москва и Санкт-Петербург. Если не сложится, думаю, это будет не в пользу горожан. Потому что изложение программы на бумаге это одно, а понимание, как это может воплощаться с учётом отраслевых нюансов, всё-таки, совсем другое.

    — По-вашему, много горожан готово платить за красивые решения при погребении?

    — Думаю, сегодня отдают столько же, и даже больше. А на выходе получают посредственный результат. Если люди увидят возможности семейных захоронений, фамильных склепов, конечно, они заинтересуются. Сегодня они просто не знают об этом. И кто может предложить, кроме нас? Общественники могут оговорить кого угодно. У них есть право «добросовестно» заблуждаться. Но нельзя же отказываться от идеи просто потому, что кто-то может её раскритиковать. Даже, если наше предложение не окажется востребовано сегодня, оно прорастёт позже. Город неизбежно пойдёт в ту сторону. Может, через 10 или 20 лет.

    — Когда станут видны первые результаты программы, если она будет запущена?

    — Если не будет препятствий, результаты можно будет увидеть через 3-5 лет. Появятся новые, интересные формы захоронений. Изменится геометрия кварталов, появится удобная навигация. Сегодня на Заельцовском, кроме номеров кварталов, есть лишь два указателя к мемориальным местам, которые нам удалось поставить на свой страх и риск. Но мы говорим о долгосрочной программе. Точнее даже сказать, постоянно действующей. Я искренне благодарен мэру за возможность поделиться опытом, высказать свои предложения. В любом случае, хорошо, что мы начали, хотя бы, говорить об этом уже сейчас.

  • Райхман возвращается в строительство


    Источники ЦДЖ утверждают, что уволившегося с поста начальника департамента транспорта и дорожно-благоустроительного комплекса мэрии Сергея Райхмана ждут в команде министра строительства Сергея Боярского.

    Отставка Райхмана стала неожиданностью для городского руководства. Особых претензий к главе одного из главных департаментов мэрии не было ни у депутатов, ни у общественников. Другое дело, что не было и особых заслуг, но в нынешних условиях редкое подразделение в городской власти может похвастаться прорывами. На этом фоне Райхман принял решение уволиться по собственному желанию, уходя в никуда. Поступок удивил мэра. Это видно, как по комментариям Анатолия Локтя, так и по неофициальным месседжам политического блока мэрии. Может, и хотелось бы вослед переложить на Райхмана ответственность за какие-то проколы в сферах транспорта и благоустройства, но руки у чиновников на то не поднимаются. Потому как, известно, что уволившийся руководитель судьбоносных решений не принимал, и ответственность его весьма ограниченна.

    По крайней мере, Райхман успел уйти до того, как ответственность могла бы стать реальной, с рискованными последствиями. Чиновнику исполнилось 62 года: не чувствуя себя своим в команде мэра-коммуниста, не ощущая над головой политической «крыши», он обоснованно опасался стать крайним в какой-нибудь скандальной истории с нарушениями при дорожном строительстве или благоустройстве.

    За время работы на муниципальной службе Райхман сменил немало должностей и направлений. До перехода в департамент транспорта и дорожно-благоустроительного комплекса он 4 года трудился в строительной сфере – заместителем начальника департамента строительства и архитектуры, затем директором МКУ «Управление капитального строительства». Сложившиеся отношения с бывшим начальником ДСиА Сергеем Боярским помогли новому трудоустройству Райхмана. Вице-премьер и министр строительства как раз подбирал кандидатуру на пост руководителя нового архива.

    Отныне в Новосибирске будет два архива, хранящих подробную информацию обо всех городских участках. В рамках борьбы за повышение конкуренции и открытость государственной информации для предпринимателей, идущей на федеральном уровне уже много лет, региональным органам власти было предписано провести ряд мероприятий, направленных на повышение доступности архивных данных для бизнеса. Вопрос очень важный. Девелоперам хочется знать максимум информации про землю. Причём не только про участки, присматриваемые для застройки, но и про соседние, чтобы понимать, кто соседи и какие у них планы. Технически процедура выяснения судьбы участка, к которому предприниматель не имеет непосредственного отношения, весьма непроста. Как говорят знающие эксперты, чтобы грамотно подготовить и направить по надлежащему адресу соответствующий запрос, по-хорошему, нужно заранее знать большую часть ответов.

    Заботливые федеральные власти распорядились упростить эту практику и возложили ответственность за решение на руководство субъектов. В нашем случае вопросом занялся минстрой, в первую очередь, увидевший здесь открывшуюся возможность «отжать» строительный архив у мэрии. Муниципалитет отказался передавать столь ценный актив области, мотивируя законными полномочиями и готовностью самостоятельно упростить доступность документов для предпринимателей. Но минстрой решил создать альтернативный архив – точный аналог городского, но при этом полностью подконтрольный. На роль руководителя этого архива Боярский пригласил Райхмана, пообещав, что бывший муниципальный чиновник станет ключевой персоной в вопросе информационной конкуренции на строительном рынке.

    Интересно, что пока речь идёт о конкуренции между двумя «бумажными» архивами Новосибирска. В то время, как вектор федеральной власти ещё с президентства Дмитрия Медведева направлен на расширение электронного документооборота и оцифровывания всего и вся. Источники ЦДЖ утверждают, что полная информация о новосибирских участках уже полностью оцифрована, и сделать её доступней для предпринимателей можно было бы путём открытого онлайн-архива. Но где же в этом решении ценность архивных работников? И их руководителей, способных по факту влиять на сроки и объёмы выдаваемой информации?

  • Сможет ли Локоть стать собирателем новосибирской элиты?

    По итогам съезда КПРФ новосибирская «диаспора» существенно увеличила представительство в руководящих органах партии. Укрепит ли это позиции Анатолия Локтя, как главного новосибирского кандидата от оппозиции?

    Пока Локоть работал в Государственной Думе, про него то и дело писали, как про молодого перспективного депутата и яркого оратора, способного в перспективе сменить Геннадия Зюганова по главе КПРФ. Эти прогнозы наплодили Анатолию Евгеньевичу массу врагов в руководящих органах партии. Относительно большинства членов Центрального комитета Локоть был вызывающе молод. Среди более старшего поколения партийцев было немало желающих унаследовать пост председателя ЦК. Номенклатурный рост Локтя тормозили соперники. В итоге лишь сейчас, отработав три года мэром крупнейшего муниципалитета России, Анатолий Евгеньевич добился избрания в Президиум ЦК. Ещё один известный коммунист из Новосибирска Николай Харитонов, к примеру, является членом Президиума с 2008 года.

    Состоявшийся в конце прошлой недели съезд стал долгожданным утешением. Локоть, наконец, вошёл в Президиум. Второй секретарь новосибирского обкома, вице-спикер горсовета Ренат Сулейманов стал членом ЦК. Депутаты новосибирского заксобрания Андрей Жирнов и Роман Яковлев, а также депутат горсовета Иван Конобеев стали кандидатами в члены ЦК. Опустим злопыхательства недругов Локтя, сплетничающих об ухищрениях, на которые Анатолию Евгеньевичу якобы пришлось пуститься, чтобы продвинуться по партийной линии. Как бы там ни было, победителей не судят. Однако успех новосибирской команды выглядит странно в свете итогов прошлогодней кампании по выборам в Госдуму. Может быть, это не признание заслуг, а аванс?

    Кандидаты КПРФ проиграли в 2016-м парламентские выборы по всем четырём одномандатным округам Новосибирской области. По списку коммунисты смогли провести лишь одного кандидата (вместо двух в прошлом созыве). В числе проигравших выборы были и Сулейманов с Жирновым. За что же их поощрять, продвигая в федеральные органы партии?

    Локоть в этой ситуации выглядит безусловным победителем. Успех в Москве говорит, что пока Анатолий Евгеньевич руководит Новосибирском, позиции КПРФ в регионе априори считаются успешными. Но не за горами уже следующий избирательный цикл – новые выборы мэра и выборы губернатора, которые могут оказаться досрочными.

    Возможность внеплановых выборов главы региона давно обсуждается в политических кругах. И чем дальше, тем чаще из уст информированных источников приходится слышать, что на избрание в Новосибирской области, скорее всего, будет отправлен представитель федерального центра. Трудно представить, чтобы в такой ситуации местная «Единая Россия» выдвинула бы своего кандидата в пику Москве. Напротив, по линии ЕР будут гасить амбиции причастных к партии лидеров политической элиты региона.

    У оппозиционных парламентских партий в такой ситуации руки свободны. Никто не запретит КПРФ, ЛДПР или «Справедливой России» выставлять своих кандидатов. В новосибирских реалиях из этой троицы лучшие позиции у КПРФ, а точнее – персонально у Локтя. Так что, теоретически, у Анатолия Евгеньевича есть шанс выступить собирателем местных элит, не желающих идти под руку «варяга».

    Конечно, в этом уравнении очень много переменных. И нынешний успех команды Локтя на партийной стезе тоже константой не является. Посмотрите центральные СМИ. После съезда КПРФ самый обсуждаемый итог – усиление позиций Юрия Афонина, занявшего пост заместителя председателя ЦК. У него в партии репутация искателя компромиссов с администрацией Президента. В активе Афонина хорошие отношения с Вячеславом Володиным и Владиславом Сурковым, которые друг за другом в ранге первого замглавы АП управляли политическими процессами. Ревностные оппозиционеры опасаются, что курсом Афонина КПРФ окончательно сольётся с «партией власти». И если при таком раскладе АП отправит своего кандидата на избрание в Новосибирскую область, поддержит ли ЦК амбиции Локтя? Сможет ли Анатолий Евгеньевич преодолеть сопротивление партийных боссов, если придётся? Эти вопросы волнуют сегодня тех, кто взвешивает рискованные ставки на Локтя.

  • Разуть глаза на обувной кластер в Линёво


    Один из самых амбициозных международных инвестпроектов в Новосибирской области, разрекламированный на всю страну, тихо уходит в небытие: чиновники предпочитают не вспоминать о планах по строительству обувного кластера в Искитимском районе.

    В конце лета областное министерство экономического развития направит в Москву заявку на статус территории опережающего социально-экономического развития для рабочего посёлка Линёво. Градообразующим предприятием там является Новосибирский электродный завод. Предприятие работает стабильно, но властям хотелось бы видеть в Линёво более широкий ассортимент рабочих мест. Статус ТОСЭР создаст заманчивые условия для привлечения новых инвесторов благодаря значительным налоговым льготам.

    Пока неизвестно, какие акценты местный МЭР оставит в финальной редакции заявки на статус. Но уже вполне определённо можно утверждать, что Линёво не суждено стать новой российской обувной столицей. А именно такие ожидания некоторые областные чиновники связывали с проектом российско-итальянского обувного кластера, который продвигал бывший директор Агентства инвестиционного развития Новосибирской области Владимир Никонов.

    Согласно плану, в Линёво с населением в 20 тысяч человек, должна была появиться группа из полутора десятков предприятий, охватывающих полный цикл разнообразного обувного производства и совокупно создать 3000 рабочих мест. Объём необходимых инвестиций в проект по состоянию на июль 2016-го оценивался в 80 млн евро. Помимо налоговых льгот для резидентов, успешность проекту должны были добавить федеральные финансовые инструменты для развития моногородов, а также поддержка федеральных Минэкономразвития и Минпромторга. Идею организации кластера поддержал Российский союз кожевников и обувщиков. Интерес к финансированию проекта обозначили ВТБ и ВЭБ.

    Особой фишкой проекта было так называемое «европейское» качество будущей продукции. Как известно, в целом на обувном рынке основные объёмы идут из Китая. Кластер в Линёво благодаря прямому сотрудничеству с итальянцами из компании Macsenior должен был получить оборудование и технологии, используемые в производстве дорогих, модных брендов. Местная рабочая сила по цене уже иногда дешевле китайской. Так, из нескольких разных факторов, складывался образ крупного проекта большого скачка отечественной обувной промышленности. Поскольку областные чиновники очень уверенно говорили о перспективах, резонанс через СМИ дошёл до Москвы. О кластере в Линёво благосклонно заговорили федеральные политики.

    Нет сомнений, что проект мог получить не только политическую, но и финансовую поддержку Москвы. При одном условии – будь он жизнеспособен. Сейчас сложно сказать, с чего именно идея кластера начала расползаться по швам. Наверное, всё-таки первой и главной проблемой на пути реализации проекта оказался земельный вопрос. Оказалось, что площадки, выбранные под строительство будущих предприятий, расположены на участках нескольких десятков собственников. Выкуп земель мог растянуться на неопределённый срок, с непредсказуемой стоимостью вопроса и без гарантии положительного результата.

    Тем временем, закончилось действие эффекта розовых очков в диалоге с итальянскими партнёрами. Оказалось, что главной мотивацией представителей Macsenior было вовсе не создание реальной конкуренции мировым брендам на искитимской земле, а попытка выгодно пристроить оборудование, уже не нужное в Италии. Так что до полномасштабной схватки с китайскими производителями дело уже не дойдёт. И, наверное, слава богу, потому что для снабжения кластера обсуждалась закупка сырья как раз в Поднебесной. И что-то подсказывает, вряд ли это было бы выгодно, коль скоро китайцы и дальше хотят доминировать на обувном рынке России.

    На повестке областного правительства от идеи обувного кластера в Линёво остались лишь планы компании «Обувь России» разместить там свои предприятия. Гендиректора компании Антона Титова фактически использовали как свадебного генерала, для придания проекту значимости. Может быть, у «Обуви России» получится воспользоваться всеми льготами и благами для инвесторов, вкладывающих в моногорода и ТОСЭР. Если только надежды на статус территории не будут разбиты разочарованием политиков. Областным министрам нужно хорошо подумать, как объяснить фактический провал такого разрекламированного проекта. А на будущее более тщательно прорабатывать идеи, прежде чем, пиарить их на всю страну.